"10 дней, которые изменят еврейский мир?"

-  Вы когда-либо стремились к этой должности или избрание председателем ЕА действительно стало для вас полным сюрпризом?

- Начнем с того, что для меня это огромная честь и сбывшийся сон. Несмотря на то что главой Сохнута я стал всего 10 дней тому назад, я уже более тридцати лет служу еврейскому народу: был посланником ЕА, а в качестве мэра Раананы, одним из первых а Изра­иле ввел практику прямой аб­сорбции, а последние три года был членом попечительского со­вета Еврейского агентства. Так что я хорошо знаком с этой рабо­той и знаю, что такое слезы, наво­рачивающиеся на глаза при виде целующих израильскую землю репатриантов (что и происходило на прошлой неделе в аэропорту Бен-Гурион, когда в Израиль при­были 500 новых репатриантов из Северной Америки). Что же каса­ется выдвижения моей кандида­туры, то это действительно стало для меня сюрпризом. Я хорошо знаком с бывшим председателем Сохнута Салаем Меридором, но понятия не имел о том, что он так неожиданно решит уйти со своего поста. А уже начиная с этого мо­мента события происходили с та­кой невероятной быстротой, что я даже опомниться не успел. Сна­чала мне позвонил премьер-ми­нистр и спросил, готов ли я быть его кандидатом на этот пост. В за­мешательстве я сразу согласил­ся. Так и оказался на пути к руко­водству Сохнутом - при полной поддержке со стороны главы пра­вительства и руководства между­народных еврейских организа­ций, а тот факт, что в итоге я был избран единогласно, ко многому обязывает.

- Но при всем этом вы не могли не знать, что очень многие в Изра­иле и за рубежом считали основ­ным кандидатом на этот пост Ната­на Щаранского. Как в течение все­го этого периода вы смотрели на противоборство Шарона со Щаранским?

- Я не думаю, что в государст­ве есть хоть один человек - вклю­чая самого главу правительства, - кто не уважал бы Щаранского за его неоценимый вклад в дело сионизма. В конце концов, сам Шарон назначил его министром по делам Иерусалима и диаспо­ры и позаботился о том, чтобы ИБА присоединилась к Ликуду. Я лично тридцать лет тому назад в Вашингтоне у советского по­сольства вместе с Авиталь Щаранской требовал его освобож­дения. И сейчас я не сомневаюсь в том, что Натан еще скажет свое веское слово в жизни Израиля и еврейского народа. Другое дело, что на данном этапе он сам, бу­дучи прямым и честным челове­ком и не поддерживая нынешнюю политику правительства, решил уйти в отставку.

-  Вам не кажется, что Шарон использовал вас, чтобы отомстить Щаранскому за его уход из правительства в преддверии размеже­вания?

-  Я не думаю, что речь шла о мести. Просто сначала был канди­дат Шарона, а потом появился второй кандидат, но так получи­лось, что во всей этой истории бы­ло гораздо больше «за» по отно­шению к моей кандидатуре, чем "против"  - в отношении кандидатуру
Щаранского. Другое дело, что  все произошло в период, предшествующий размежеванию. И противники программы пре­мьер-министра  постарались представить дело таким образом, будто Бельски устраивает Шаро­на потому, что является сторонни­ком одностороннего отделения.

-  По этому поводу Шарон ска­зал, что такой влиятельной еврей­ской организацией, как Сохнут, не может руководить человек, не со­гласный с политикой правительст­ва Израиля.

-  С полной ответственностью могу заявить, что, выдвигая мою кандидатуру, Ариэль Шарон не спрашивал о моих политических взглядах и не просил меня подпи­саться под какими бы то ни было обязательствами, связанными с по­литической линией правительства. Просто ему хорошо было известно о моей работе в Раанане и в еврей­ском мире. И не ищите никакой свя­зи между политикой и моим избра­нием председателем ЕА. Сохнут -неотделимая часть еврейского на­рода, и я буду искать все возмож­ные пути для его объединения.

-  Все-таки у Сохнута есть какая-то функция в период размеже­вания?

- Никакой. Наше дело - рабо­та на благо еврейского народа в чистом виде. Политикой пусть занимаются кнессет и прави­тельство.  В Израиле, слава Богу, нет недостатка в политических объединениях.

- Вы, говорят, были причастны к созданию "Движения за чистоту власти", деятельность которого, по идее, должна стать особо актуаль­ной в нынешний период всепогло­щающей коррупции.

-  Я не причастен к созданию этого движения, но был отмечен его специальным призом за дея­тельность в качестве мэра Раананы.

-  Вы руководили муниципали­тетом этого города без малого 17 лет, не обидно было расставаться?

- Еще как обидно! И очень тя­жело. Перед уходом с поста я посетил детские сады, в которых был частым гостем и где каждый ребенок меня знает, и какой-то малыш спросил: «Бельшки, по­чему ты нас покидаешь?» Знае­те, у меня потекли слезы. Уже сейчас, за короткое время рабо­ты з Сохнуте, я получаю теле­фонные сообщения, что по мне скучают.

-  При всем уважении к Раана­не, возглавлять Сохнут не то, что руководить отдельно взятым горо­дом. Речь идет об огромной «ев­рейской империи*, где у каждого свои интересы, и договориться со всеми очень трудна, чтобы не ска­зать - невозможно. Как вы собира-етесь влиять на развитие взаимо­отношений Израиля с диаспорой, о чем в последнее время идет очень много споров?

-  Я верю, что Израиль дол­жен быть сердцем и душой всей еврейской жизни на планете. Учитывая то, что каждый еврей на земле имеет право на репат­риацию на историческую роди­ну, наша страна несет ответст­венность не только за своих граждан, но и за все мировое еврейство, которое на заре существания государства помо­гало Израилю становиться на ноги. Сегодня мы уже взрослые и сильные и сами можем под­держивать диаспору, связи с ко­торой должны становиться все более тесными и прочными. Все евреи мира имеют право быть причастными к жизни Израиля, с ними надо советоваться и при­общать к решению вопросов на­шей действительности. Каждый еврей на земном шаре - посы­лает ли он сюда детей на кани­кулы или жертвует средства -должен понимать, что он делает вклад в собственное будущее, в страну, с которой в любую мину­ту сможет связать свою жизнь навсегда, с государством, которое является единственным га­рантом существования еврей­ского народа.

- Вопрос, насколько оно притя­гательно для этого народа, живу­щего в других странах мира?

-  Когда 17 лет назад я стал мэром Раананы (что было ог­ромным сюрпризом для всех, включая меня самого, ибо со­стоял я в «неправильной» партии - до того в Раанане у власти всегда была Авода), то начал с того, в чем хорошо разбирался, - с во­просов алии и абсорбции. Я по­шел в МВД и сказал, что хочу по­строить 400 единиц жилья для репатриантов. На вопрос, откуда они возьмутся, ответил, что из СССР 8 министерстве подума­ли, что у меня от успеха «поехала крыша-, и отправили меня до­мой ни с чем. А ровно через пол­тора года тот же чиновник из МВД пригласил меня и спросил, могу ли я... построить 3000 единиц жилья для тех  же репатриантов из того же СССР, о которых я говорил. Отсюда вывод: государство может и должно быть притягательным, если будет прилагать к этому соответствующие усилия.

-  Но как раз в этом случае на муниципальном   уровне   можно сделать гораздо больше, чем в рамках государства.

-  Я ничего не могу решать в политике правительства, но я могу влиять на нее. Я нахожусь на прямой связи и имею полную поддержку со стороны главы правительства, который обещал мне, что вопросы алии и аб­сорбции будут стоять во главе угла. И посмотрите, что он сде­лал за эти десять дней: высту­пил на церемонии открытия Маккабиады и открытым текс­том сказал собравшимся спорт­сменам, что хотел бы их видеть в Государстве Израиль, приехал принимать новых репатриантов в аэропорт и опять-таки говорил об алие. Так что у меня есть со­юзник, и это - сам премьер-ми­нистр, который сделал за эти дни столько, сколько не смогли бы тысяча посланцев Сохнута, вместе взятых.